Просматривая материалы, не забывайте, что Вы находитесь на сайте благотворительного фонда, который помогает в лечении онтологически больным детям. Жизнь ребёнка напрямую зависит от небольшого пожертвования. Обращаемся к сострадательным и милосердным людям.
Быть может именно ваш небольшой вклад спасёт чью-то жизнь. Любое пожертвование можно осуществить не отходя от компьютора..
Как помочь
Для родителей
Новости

Жертвы политического террора в СССР

Несмотря на огромные перемены, происшедшие за последние годы во всех странах на территории бывшего СССР, проблема увековечения памяти жертв государственного террора остается нерешенной.

Это касается всех аспектов проблемы — будь то реабилитация незаконно осужденных, или публикация документов, связанных с репрессиями, их масштабами и причинами, или выявление мест захоронений казненных, или создание музеев и установка памятников. Не решен до сих пор и вопрос о публикации списков жертв террора.

Сотни тысяч людей в разных регионах бывшего СССР (да и во многих странах мира, где живут наши соотечественники) хотят узнать о судьбах родственников. Эта информация нужна историкам, краеведам, журналистам. Но даже если биография человека включена в какую-то из книг памяти жертв политических репрессий, об этом очень трудно узнать: такие книги издаются, как правило, маленьким тиражом и в продажу почти не поступают — даже в главных библиотеках России нет полного комплекта изданных мартирологов.

Для того чтобы сохранить память о жертвах и помочь людям восстановить историю их семей, Общество “Мемориал” в 1998 г. начало работу по созданию единой базы данных, сводя вместе информацию из книг памяти, уже напечатанных или только подготовленных к изданию в разных регионах бывшего СССР.

Результаты этой работы и составляют основное содержание настоящего электронного издания.

Изучение советского государственного террора еще далеко не завершено, и история политических репрессий не написана. Чтобы было понятно, чьи имена могут встретиться на этих дисках, напомним об основных, наиболее массовых категориях жертв политических репрессий в СССР.

 I. Первая массовая категория — люди, по политическим обвинениям арестованные органами государственной безопасности (ВЧК—ОГПУ—НКВД—МГБ—КГБ) и приговоренные судебными или квазисудебными (ОСО, “тройки”, “двойки” и т.п.) инстанциями к смертной казни, к разным срокам заключения в лагерях и тюрьмах или к ссылке. По предварительным оценкам, за период с 1921 по 1985 г. в эту категорию попадает от 5 до 5,5 миллионов человек. В настоящем издании данная категория репрессированных представлена наиболее широко. Чаще всего в книги памяти, а значит и в нашу базу данных включались сведения о людях, пострадавших в период 1930—1953 гг. Это объясняется не только тем, что в данный период осуществлялись наиболее массовые репрессивные операции (напомним, что только в 1937—1938 гг. было арестовано более 1,7 миллиона человек), но и тем, что процесс реабилитации, начатый в хрущевскую эпоху и возобновившийся во время перестройки, прежде всего коснулся жертв именно сталинского террора. Реже в базе данных встречаются жертвы репрессий более раннего (до 1929) и более позднего (после 1954) периодов: дела их пересмотрены в гораздо меньшей степени.

Самые ранние репрессии советской власти (1917—1920), относящиеся к эпохе революции и Гражданской войны, документированы настолько фрагментарно и разноречиво, что даже их масштабы пока не установлены (да и вряд ли могут быть установлены корректно, так как в этот период нередко имели место массовые бессудные расправы с “классовыми врагами”, что, естественно, никак не фиксировалось в документах). Имеющиеся оценки жертв “красного террора” колеблются от нескольких десятков тысяч (50—70) до более миллиона человек.

II. Другая массовая категория репрессированных по политическим мотивам — крестьяне, административно высланные с места жительства в ходе кампании “уничтожения кулачества как класса”. Всего за 1930—1933 гг., по разным оценкам, вынужденно покинули родные деревни от 3 до 4,5 миллиона человек. Меньшая часть из них была арестована и приговорена к расстрелу или к заключению в лагерь. 1,8 миллиона стали “спецпоселенцами” в необжитых районах Европейского Севера, Урала, Сибири и Казахстана. Остальных лишили имущества и расселили в пределах своих же областей, кроме того, значительная часть “кулаков” бежала от репрессий в большие города и на индустриальные стройки. Последствием сталинской аграрной политики стал массовый голод на Украине и в Казахстане, унесший жизни 6 или 7 миллионов человек (средняя оценка), однако ни бежавшие от коллективизации, ни умершие от голода формально не считаются жертвами репрессий и в книги памяти не включаются. Число же раскулаченных “спецпереселенцев” в книгах памяти становится больше, при этом их иногда регистрируют как в тех регионах, откуда они были высланы, так и в тех, куда их высылали.

III. Третья массовая категория жертв политических репрессий — народы, целиком депортированные с мест традиционного расселения в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан. Наиболее масштабными эти административные депортации были во время войны, в 1941—1945 гг. Одних выселяли превентивно, как потенциальных пособников врага (корейцы, немцы, греки, венгры, итальянцы, румыны), других обвиняли в сотрудничестве с немцами во время оккупации (крымские татары, калмыки, народы Кавказа). Общее число высланных и мобилизованных в “трудовую армию” простиралось до 2,5 миллионов человек (см. таблицу). На сегодняшний день почти нет книг памяти, посвященных депортированным национальным группам (в качестве редкого исключения можно назвать калмыцкую книгу памяти, которая составлена не только по документам, но и по устным опросам).

 

Национальность

Год депортации

Количество высланных (средняя оценка)

Корейцы

1937 — 1938

172000

Немцы

1941 — 1942

905000

Финны, румыны, другие национальности союзных с Германией государств

1941 — 1942

400000

Калмыки

1943 — 1944

101000

Карачаевцы

1943

70000

Чеченцы и ингуши

1944

485000

Балкарцы

1944

37000

Крымские татары

1944

191000

Турки-месхетинцы и другие народности Закавказья

1944

100000

Итого:

2461000

 

Кроме этих крупных консолидированных потоков, в разное время имели место политически мотивированные депортации отдельных национальных и социальных групп, в основном из пограничных регионов, крупных городов и “режимных местностей”. Представители этих групп, общее число которых установить крайне сложно (по предварительной оценке с начала 1920-х по начало 1950-х гг. — не менее 450 тысяч человек), довольно редко попадают в книги памяти.

Перечень категорий населения, подвергшихся политическим преследованиям и дискриминации, можно продолжать еще долго. Мы не упомянули, например, сотни тысяч людей, лишенных гражданских прав за “неправильное” социальное происхождение, убитых при подавлении крестьянских восстаний, высланных на Север и в Сибирь жителей Прибалтики, Западной Украины, Молдавии и Польши, расстрелянных заградительными отрядами на фронте, репатриантов, принудительно работавших в фильтрационных лагерях, и многих, многих других.

А ведь кроме этих бесспорных жертв политического террора, чьи имена, может быть, рано или поздно окажутся на страницах книг памяти, были еще миллионы людей, осужденных за разные незначительные “уголовные” преступления и дисциплинарные проступки. Их традиционно не считают жертвами политических репрессий, хотя многие репрессивные кампании, которые проводились силами милиции, имели явно политическую подоплеку. Судили за нарушение паспортного режима, за бродяжничество, за самовольный уход с места работы (изменение места работы) или отъезд из колхоза; за опоздание, прогул или самовольную отлучку с работы; за нарушение дисциплины и самовольный уход учащихся из фабричных и железнодорожных училищ; за “дезертирство” с военных предприятий; за уклонение от мобилизации для работы на производстве, на строительстве или в сельском хозяйстве, и т. д., и т. п. Наказания при этом, как правило, были не слишком тяжелыми — очень часто осужденные даже не лишались свободы. Трудно подсчитать число людей, которых настигли эти “мягкие” наказания: только с 1941 по 1956 г. осуждено не менее 36,2 миллиона человек, из них 11 миллионов — за “прогулы”! Очевидно, что главная цель всех этих карательных мер — не наказать конкретное преступление, а распространить систему принудительного труда и жесткого дисциплинарного контроля далеко за границы лагерей и спецпоселений (в терминологии самой власти это и значило “установить твердый государственный порядок”).

Колоссальные масштабы репрессий делают работу по созданию книг памяти чрезвычайно трудоемкой и медленной. Дополнительные трудности возникают из-за нечеткости границ самого понятия “политические репрессии” и, следовательно, размытой правовой квалификации конкретных казусов, с которыми встречаются участники реабилитационного процесса. Тормозящим фактором является и отсутствие (или недоступность) многих документальных источников, необходимых для выяснения судьбы жертв репрессий (персональных дел, нормативных актов, решений репрессивных органов, учетно-регистрационных материалов и т.п.).

Книги памяти жертв политических репрессий стали выходить в СССР, а затем в России и других бывших советских республиках начиная с 1990 г. (см. их сводную библиографию на диске). К сегодняшнему дню они, суммарно, включают около полутора миллионов имен.

http://igrunov.ru/news/folder1/disk-repressir.html