Просматривая материалы, не забывайте, что Вы находитесь на сайте благотворительного фонда, который помогает в лечении онтологически больным детям. Жизнь ребёнка напрямую зависит от небольшого пожертвования. Обращаемся к сострадательным и милосердным людям.
Быть может именно ваш небольшой вклад спасёт чью-то жизнь. Любое пожертвование можно осуществить не отходя от компьютора..
Как помочь
Для родителей
Новости

Кормящая рука Зверя Правда о Монсанто. ВИДЕО

Сергей Голубицкий , опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №14 от 24 Июля 2007 года.

«И тогда я осознал обе стороны своей души: идеалиста-крестоносца и хладнокровного апологета закона джунглей».

Эдгар Куини, председатель правления «Монсанто» (1943–1963 годы)

Дистиллят Зла

Писать о «Монсанто» трудно в силу уникальной репутации этой компании. Нет другой транснациональной корпорации, которая притягивала бы к себе флюиды столь всепоглощающей и испепеляющей ненависти со стороны общественного мнения. «Монсанто» — бесспорный дистиллят Зла, мировой чемпион среди козлов отпущения, избранный для поглощения всех без разбора негативных эмоций, поступающих в адрес Нового мирового порядка.

Правда о Монсанто

Ученый: Заявления Monsanto о проверках ГМО на безопасность вводят людей в заблуждение

Андрей Фурсов о ГМО, каббале Monsanto

Корпорация Монсанто - создатель ГМО

 
 

Это обстоятельство хоть и определило желание восстановить справедливость и отвести от «Монсанто» по меньшей мере незаслуженные обвинения (как, например, причастность компании к крупнейшей в истории США техногенной катастрофе в Техас Сити), однако отнюдь не явилось главным поводом для раскрытия темы. В равной мере не стану преувеличивать и роль сенсационных откровений, всплывших в результате изучения свежих экспериментов «Монсанто» в области продовольственной генной инженерии. Не буду, впрочем, и утаивать от читателя то обстоятельство, что, осознав масштабы опасности, поджидающей род человеческий, в прямом смысле слова содрогнулся. Как бы то ни было, основной посыл нашего исследования связан с парадоксальным выводом, сделанным не в силу, а вопреки плероме ужастиков, сопровождающих каждый шаг «Монсанто» в истории.

Пара беллум

«Si vis pacem, para bellum»1.

Джон Фрэнсис Куини положил тридцать лет жизни на безропотное служение могучей лекарственной конторе братьев Мееров (Meyer Brothers Drug Company). Кризис сорокалетних аптекарь-самоучка встретил доскональным знанием рынка и удручающей неудовлетворенностью материальным положением — оно и понятно: если бы контора Кристиана Меера не жмотилась на зарплатах сотрудников, не быть бы ей сегодня крупнейшим в Америке оптовым продавцом фармы!

В 1901 году Джон Куини пошел ва-банк: одолжил денег у чикагского производителя прохладительных напитков и наладил производство сахарина, чью формулу то ли заимствовал у бывшего работодателя, то ли изобрел самостоятельно. Так родилась компания, носящая благозвучное родовое имя супруги Джона — Ольги Мендес Монсанто.

В полном соответствии с предрассудками мистического идеализма, культивируемыми нами в «Чужих уроках», рискну предположить, что изначальный импульс, заложенный в «Монсанто», а именно — чувство чудовищной материальной неудовлетворенности отца-основателя — задал корпоративную мотивацию на последующие 106 лет жизни. «Деньги любой ценой!» — вот сублимированный девиз «Монсанто», в котором компания черпает энергию для беспрецедентной агрессии и экспансии. Девиз этот объясняет и удивительную легкость, с которой «Монсанто» без малейших колебаний и раздумий легко подписывается на самые, казалось бы, сомнительные в морально-этическом и нравственном отношении проекты: полихлорированные бифенилы — в 30-е, урановые исследования для Манхэттенского проекта — в 40-е, диоксиновые удобрения — в 50-е, «Агент Оранж» — в 60-е, и далее — со всеми остановками: бычий гормон роста, аспартам, генетически модифицированные соя и хлопчатник, система Roundup Ready, терминаторные сорта пшеницы, беспощадная война с мелкими независимыми фермерами и кампания по дискредитации органической пищи.

В 1904 году к сахарину, который «Монсанто» поставляла производителям прохладительных напитков, добавились кофеин с ванилином, а в 1917–м — аспирин. К этому времени годовой оборот «Монсанто» перевалил хорошо за миллион долларов, что позволило захватить доминирующее положение в выпуске самого модного лекарства XX века. Компания оставалась крупнейшим в США изготовителем аспирина до самой середины 80-х годов.

Закоренелые монсантоборцы любят напоминать возбужденной публике о том, что первый судебный иск «Монсанто» был вчинен уже на заре ее истории: в 1917 году правительство США обратилось в суд с требованием провести расследования безопасности сахарина для здоровья человека. Существуют, однако, весомые основания полагать, что этот факт иллюстрирует лишь помянутый шлейф ложных наветов, повсеместно преследующий компанию: информируя о судебном разбирательстве, почему-то забывают указать то обстоятельство, что иск был подан правительством по инициативе… самой «Монсанто», которая пыталась таким образом создать юридический прецедент для прекращения повсеместных слухов о канцерогенности сахарозаменителя. Пикантность судилища усугубляется еще и тем, что городская легенда о сахарине воспаляла воображение американцев аккурат в эпоху, когда ежедневное нюхание кокаина считалось непременным атрибутом принадлежности к прогрессивным и творческим слоям общества.

«Дело о сахарине» было закрыто в 1925 году за отсутствием доказательств, однако впоследствии неоднократно возобновлялось: самое обстоятельное разбирательство с привлечением лучших ученых умов Америки прошло в 1981 году, однако завершилось безрезультатно. В 2001 году со всех этикеток было удалено предупреждение о том, что сахарин может вызывать рак.

В начале 30-х компания, перешедшая к тому времени в руки Эдгара Куини, сына основателя, наладила производство полихлорированных бифенилов (PCB), которые широко применялись для изготовления смазочных материалов, гидравлических жидкостей, водостойких покрытий и герметиков. Вот уж канцероген так канцероген, отягощенный к тому же разрушительным действием на иммунную систему, умственное развитие и репродуктивную функцию человеческого организма!

«Монсанто» отважно производила PCB почти до самого объявления этой заразы вне закона (в 1979 году), успев перетравить миллионы жителей не только Иллинойса, где располагался крупнейший в мире завод по изготовлению PCB, но и сопредельных штатов. В 1982 году экологические замеры в поселке Таймз Бич, штат Миссури, продемонстрировали столь высокий уровень отравления диоксином, побочным продуктом производства PCB, что власти штата распорядились об экстренной эвакуации населения.

Сублимированный девиз («Деньги любой ценой!») обернулся для «Монсанто» аверсом лишь в начале нашего века, когда судебные инстанции удовлетворили серию коллективных исков к компании, поступивших от жителей города Аннистон, штат Алабама. Вердикт суда под стать масштабам отравления: 700 миллионов долларов компенсации!

В 40-е «Монсанто», уже входившая к тому времени в десятку крупнейших химических производителей Америки, активно подключилась к работам по изготовлению атомной бомбы. Компании доверили ведение «Дейтоновского проекта», а сотрудник «Монсанто» Чарльз Аллен Томас непосредственно возглавил лабораторию по созданию нейтронного генератора. Помимо этого, «Монсанто» получила в управление правительственную «Лабораторию Маунд», в которой вплоть до 1989 года занималась секретными разработками в области ядерных компонентов.

16 апреля 1947 года в порту Техас Сити произошла крупнейшая в истории США экологическая катастрофа, которую экзальтированные американцы любят сравнивать с Нагасаки. Испорченным европейцам трудно понять логику, по которой 74 тысячи убиенных японцев приравниваются к 581 американцу, расставшемуся с жизнью в результате взрыва корабля, напичканного нитратом аммония, который предназначался для отправки во Францию. Тем не менее, факт остается фактом — подобного ужаса Америка еще не знала. Очевидцы рассказывали, что взрывной волной отрывало крылья у самолетиков, на которых туристы облетали достопримечательности города, в соседнем Галвестоне, расположенном в 16 километрах от Техас Сити, прохожих сбивало с ног, а в столице штата Хьюстоне (60 км от эпицентра) в окнах повылетали стекла.

Практически сразу после катастрофы молва прочно увязала взрыв в Техас Сити с именем «Монсанто». Тому способствовали два обстоятельства: во-первых, «Монсанто» была крупнейшим производителем аммиачной селитры в Америке, во-вторых, по соседству с портом находился один из ее заводов, который также взлетел в воздух — то ли за компанию, то ли в роли детонатора. Историческая справедливость требует, однако, помянуть результаты расследования, согласно которым селитра, загруженная в трюмы судна «Грандкамп», была произведена не «Монсанто» и не по соседству, а доставлена по железной дороге из штатов Небраска и Айова.

В конце концов, не так уж и важно, что стало причиной взрыва — акция спланированного саботажа, самовозгорание или непотушенная сигарета2, — главное, что у обывателей появилась наглядная иллюстрация «безопасности» игр, разыгрываемых химическими корпорациями. Что же до экологической биографии «Монсанто», то катастрофа в Техас Сити мало что меняет в ее общем радиационном фоне: по сведениям федерального агентства по охране окружающей среды, компания является «потенциально ответственной стороной» в загрязнении как минимум 93 объектов на территории Соединенных Штатов.

Оранжевое небо

50-е годы в биографии «Монсанто» прошли без скандалов. Компания продолжила энергичные эксперименты с ядохимикатами, которые успешно превращала в гербициды («2,4,5-T»), расширяла рынок пластиков (полистирен, затем полиуретан) и делала первые робкие шаги на пути к мировой экспансии («Мобэй», учрежденный совместно с немецким химгигантом «Байер»).

Словно испугавшись нехарактерного затишья, «Монсанто» с лихвой отыгралась в следующем десятилетии: с именем компании связан чудовищный геноцид времен Вьетнамской войны, вошедший в историю как «Агент Оранж».

В русскоязычной Википедии этим жутким событиям посвящена всего одна бесцветная строка: «В 1960-е годы «Монсанто» была лидирующим производителем «Агента Оранж», применявшегося для дефолиации растительности во время войны во Вьетнаме. За это компании пришлось выплатить компенсации ветеранам Вьетнамской войны в 1984 году».

«Агент Оранж» из-за упрощенной технологии синтеза содержал значительную концентрацию диоксинов, вызывающих рак и генетические мутации у людей, соприкасавшихся с ними. В общей сложности около 14% территории Вьетнама было подвергнуто воздействию этого яда. С 1980 года предпринимаются попытки добиться компенсации с помощью судебных разбирательств, в том числе и с фирмами, производящими эти вещества (Dow Chemical и Monsanto). Ветераны США, Новой Зеландии, Австралии и Канады получили компенсацию в 1984 году. Вьетнамским и южнокорейским жертвам в выплатах было отказано. По данным министерства обороны США, с 1961-го по 1971 годы американцы распылили на 10% территории Южного Вьетнама 72 миллиона литров дефолианта, в том числе 44 миллиона литров, содержащих диоксин. По данным Вьетнамского общества пострадавших от диоксина, из трех миллионов вьетнамцев — жертв химиката — к настоящему времени свыше миллиона человек в возрасте до 18 лет стали инвалидами, страдающими наследственными заболеваниями.

От себя добавим показательный факт: оказывается, Дядя Сэм и «Монсанто» эффектно отразили не только злостные инсинуации вражеской стороны, но и большинство наветов соотечественников. Из 9 170 заявок на материальную компенсацию в связи с инвалидностью, вызванной адской смесью, которые поступили от ветеранов армии США, 7 709 были отклонены на том основании, что единственным документированным проявлением дефолианта служит «сыпь на лице». Попытки увязать на законодательном уровне диоксин с раковыми новообразованиями и последующими генетическими отклонениями уверенно нейтрализуются политическим лобби «Монсанто» со товарищи.

Раз уж мы заговорили о политике, то позволим себе слегка нарушить стройность хронологии и, забежав вперед, отметить: «Монсанто» — едва ли не самая влиятельная компания в республиканской администрации Белого Дома, она уступает разве что «Бекталу» и «Халибертону». Характерно, что «Монсанто» не ограничивается косвенным лоббированием, добиваясь внедрения сотрудников на ключевые посты в администрации. Вот лишь начало списка:

  • юрист «Монсанто» Кларенс Томас был назначен Джорджем Бушем-старшим на пожизненную должность верховного судьи;
  • Дональд Рамсфельд, до недавнего времени — министр обороны, в свое время возглавлял Searle Pharma-ceuticals, которую «Монсанто» поглотила в 1985 году;
  • Анн Венеман, до недавнего времени — министр сельского хозяйства США, а ныне — исполнительный директор ЮНИСЕФ, в свое время входила в совет директоров Calgene Pharmaceuticals, подразделения «Монсанто»;
  • О Линде Фишер, первом заместителе директора федерального агентства по защите окружающей среды, на правительственном сайте скромно говорится, что она «провела 17 лет на госслужбе и в частном секторе, занимаясь вопросами здравоохранения американского народа». Поскольку эвфемизм «частный сектор» не раскрывается, поспешим сообщить, что Фишер пришла во власть с должности вице-президента «Монсанто» по связям с правительством и общественностью и с 1995-го по 2000 год координировала в Вашингтоне всю лоббистскую деятельность родной компании.

В списке корпоративной агентуры числится еще добрая дюжина имен, однако и без них понятно: «Монсанто» — компания архивлиятельная, поэтому есть все основания относиться к ее инициативам не как к частному бизнесу, а как к фактору мировой политики.

Кормящая рука Зверя

В середине 70-х годов «Монсанто» приступила к реализации грандиозной программы, направленной на кардинальное изменение пищевой цепи планеты. В основе программы лежит концепция глобального перехода от органической пищевой продукции к генетически модифицированным ее формам, который, в свою очередь, достигается повсеместным внедрением Roundup Ready System, системы многоуровневой адаптации зерновых культур к «Раундапу» — гербициду, используемому для борьбы с многолетними сорняками.

«Раундап» — торговое название глифосата, чьи гербицидные свойства были обнаружены в 1970 году сотрудником «Монсанто» Джоном Францем. Сегодня этот самый популярный в мире гербицид производится в неимоверных количествах во многих странах, поскольку срок патента «Монсанто» на молекулу глифосата истек в 2000 году. Обстоятельство это нисколько «Монсанто» не беспокоит, потому что компания давно сместила акценты с удобрения на генетически модифицированные (далее по тексту — ГМ) зерновые культуры.

Без лишних сельскохозяйственных подробностей схему Roundup Ready System можно представить следующим образом: ГМ-зерно (сначала «Монсанто» генетически модифицировала сою и рапс, а сегодня добралась уже и до пшеницы) можно засевать без предварительного вспахивания земли, поскольку борьба с сорняками целиком переносится на «Раундап», к которому ГМ-зерно проявляет более или менее устойчивую невосприимчивость. Приманка Roundup Ready System кроется в обещании существенного сокращения фермерских расходов за счет экономии на предварительной подготовке почвы. Цитата из рекламной брошюры «Монсанто»: «Соевые зерна с нулевой обработкой почвы, засеваемые узкими рядами, позволяют получать с каждого акра на 16 долларов дохода больше, чем при использовании обычных соевых зерен. На 1000-акровом поле вы экономите 450 часов затратного времени и 3 500 галлонов дизельного топлива ежегодно».

Распространение Roundup Ready System по планете лучше всего проиллюстрировать на примере Индии, в которой экспансия «Монсанто» обрела монументальные масштабы. В 1998 году наш добрый старый знакомый — Международный валютный фонд — навязал Индии SAP (программу структурных преобразований), которая среди прочих прелестей содержала требование об открытии для транснациональных корпораций зернового рынка страны. «Монсанто» пришла в Индию первой, провела массированную рекламную кампанию, и десятки тысяч индийских фермеров доверчиво засеяли свои поля ГМ-зерном, адаптированным для Roundup Ready System.

Последствия обернулись эпической катастрофой, поскольку экономия на нулевой обработке почвы быстро компенсировалась расходами на орошение и закупку дополнительных гербицидов: сорняки, как и предсказывали скептики от экологии, адаптировались к «Раундапу» и требовали либо повышения концентрации обработки, либо применения более эффективных и (разумеется!) более токсичных химикатов (типа Atrazine, Paraquat и Metsulphuron Methyl).

Все это, однако, оказалось цветочками в сравнении со скрытым звеном «эксперимента», поставленного «Монсанто» в Индии. Речь идет о применении так называемого зерна «терминаторного типа», которое в результате генетических модификаций теряет способность повторного плодоношения. На практике это означает, что собранный урожай совершенно не пригоден для использования в следующей посевной, и единственным выходом служат дополнительные закупки зерна у «Монсанто».

С Roundup Ready System и программой «Монсанто» по глобальной перестройке пищевой цепи планеты связано и еще одно обстоятельство — то самое, что явилось для меня «сенсационным откровением», помянутым в начале статьи. Непосвященные обыватели наивно полагают, что при желании могут отказаться от потребления генетически модифицированных продуктов и в любой момент вернуться к традиционной органике, которая произрастает у фермеров по соседству. Как бы не так! Оказывается, ГМ-зерна постоянно переносятся ветром на соседние поля, смешиваются на них с органическими культурами и со временем полностью их вытесняют!

Скажу больше: процесс контаминации носит универсальный характер и, судя по всему, давно вышел из-под контроля. Ситуация не удивляет с учетом того, что даже в Соединенных Штатах (не говоря уж о странах третьего мира, в которых «Монсанто» давно ведет себя по-хозяйски) расширение генетически модифицированных посевов идет колоссальными темпами. Карл Касейл, вице-президент «Монсанто»: «Объем земель, отведенных в США для использования ГМ-зерна, вырос с трех миллионов акров в 1996 году до 97 миллионов — в 2002-м».

Соединив все элементы Roundup Ready System, мы закономерно выходим на конечную цель сверхпрограммы «Монсанто»: полную замену органической пищи генетически модифицированными продуктами терминаторного типа, способными обеспечить компании и, разумеется, стоящим за ней группам и интересам абсолютную монополию и контроль над жизненным циклом всего населения планеты! Кормящая рука Зверя любезно распахивает перед нами двери в будущее — добро пожаловать в Новый мировой порядок!

Монсантодицея3

Как и обещано, заключительным аккордом исследования станет щепотка антиномичной соли, добавленная в сваренный нами конспирологический суп. Ставим вопрос ребром: «Что если ужасы, связанные с именем «Монсанто», — надуманы? Что если ее инфернально-глобалистские амбиции — не более чем плод воспаленного воображения?»

Реабилитацию общественного имиджа «Монсанто» ограничу хоть и единственным, но весьма убедительным контраргументом: допустим, что зерна терминаторного типа производятся не ради окончательного закабаления фермеров, а для предотвращения бесконтрольной контаминации расположенных по соседству полей и распространения генетически модифицированных культур!

Резонно? Вполне! Хотя, на мой взгляд, гипотеза несколько противоречит самопровозглашенной установке компании: «Монсанто» не должна беспокоить безопасность биотехнологических продуктов питания. Наша задача — продавать этих продуктов как можно больше, а обеспечение безопасности — прямая обязанность Управления по контролю за продуктами и медикаментами» (Фил Энджелл, директор «Монсанто» по корпоративным коммуникациям).

Предоставляю читателю самостоятельно определиться с мерой вовлеченности «Монсанто» в строительство Нового мирового порядка, сам же использую приведенное высказывание Фила Энджелла для обоснования собственного взгляда на место этой неоднозначной компании в истории.

Суть моего подхода такова: «Бессмысленно и — главное — нерационально требовать от вампира навыков вегетарианства!» Корпорации должны заниматься в своей жизни тем, ради чего они появляются на свет, — зарабатывать деньги любым доступным им способом — и в этом отношении трижды прав Эдгар Куини, провозгласивший свою приверженность закону джунглей (см. эпиграф к статье).

«Монсанто» крутится, как может, и делает это, признаемся, весьма и весьма эффективно — достаточно взглянуть на биржевые показатели компании и позавидовать: 37 миллиардов капитализации, стабильнейшие дивиденды, беспрецедентный аптренд на протяжении последних пяти лет.

Иными словами, «Монсанто» поступает так, как и должна поступать образцово-показательная корпорация.

А теперь вторая часть уравнения: «Вопрос: как должны поступать мы, рядовые обитатели планеты Земля, не связанные корпоративными обязательствами и не вовлеченные в интимные планы «Монсанто»? Ответ: рядовые обитатели должны «Монсанто» (как, впрочем, и все остальные корпорации мира) удавливать по мере сил и возможностей! Бороться со злоупотреблениями, судиться, не поддаваться на провокации и не впадать в искушения генетически модифицированного прогресса».

Наконец, самое главное: только такая диалектика взаимоотношений корпораций и общественности способна обеспечить конструктивное движение и развитие нашей цивилизации. Любой перекос (монопольный диктат «Монсанто» — с одной стороны, либо полный отказ от генной инженерии — с другой) приведет лишь к энтропии и гибели.


1 Хочешь мира — готовься к войне (лат.)

2 Все три версии рассматривались в ходе расследования, однако однозначных выводов так и не было сделано.

3 Наш неологизм, производный от Monsanto и греческого dike (справедливость) — по аналогии с теодицеей, оправданием бога.

 Кормящая рука Зверя

 Автор: Сергей Голубицкий. Другие статьи автора

http://www.business-magazine.ru/mech_new/experience/pub287062

 

 

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

 

 Среди других продуктов компании были подсластитель аспартам (под торговым названием «NutraSweet»), бычий соматотропин (BST), а также полихлорированные бифенилы (англ. Polychlorinated biphenyl, PCB) и печально известный «Агент Оранж» (содержавший гербицид 2,4,5-T с примесью диоксинов).

В 1960-е годы «Монсанто» была лидирующим производителем «Агента Оранж», применявшегося для дефолиации растительности во время войны во Вьетнаме. За это компании пришлось выплатить компенсации ветеранам Вьетнамской войны в 1984 году. По сообщениям Вьетнамского общества пострадавших от диоксина, из трёх миллионов вьетнамцев, подвергшихся отравлению диоксинами, к 2008 году около миллиона человек в возрасте до 18 лет стали наследственными инвалидами. Вьетнамцам было отказано в выплатах компенсации[1]

В 1982 году группа исследователей «Монсанто» (Robb Fraley, Robert Horsch, Ernest Jaworski, Stephen Rogers) впервые в истории осуществила генетическую трансформацию растений, за что они в 1998 году получили Национальную медаль США за технологию.

В 1987 году «Монсанто» провела первые полевые испытания генетически модифицированных растений.

Осенью 1987 года в научном центре «Монсанто» (Сент-Луис, Миссури) побывала делегация Госагропрома СССР. Как сообщила программа «Время» (10 октября 1987 года) «…в настоящее время программы сотрудничества между фирмой Монсанто и Госагропромом Советского Союза внедряются на общей площади 30 тысяч гектар в 13 различных местах 5 советских республик».

В 1996 году впервые в мире вышла на рынок с семенами генетически модифицированных важнейших сельскохозяйственных культур — сои и хлопчатника.

В период с 1996 по 2002, с помощью серии поглощений более мелких биотехнологических (Agracetus (англ.), Calgene (англ.)) и семенных компаний («Asgrow», «Dekalb»), а также отделения химического бизнеса (Solutia (англ.)), «Монсанто» превратилась из гиганта химической промышленности в пионера нарождающейся индустрии сельскохозяйственной биотехнологии.

В июне 2007 года «Монсанто» поглотила «Delta and Pine Land», ведущую компанию США, специализирующуюся на производстве семян хлопчатника.

В 2008 году «Монсанто» приобрела голландскую семенную компанию «Де Ройтерс» (De Ruiter Seeds).

2001 год — бывший сотрудник «Монсанто» Уильям Ноулз удостоен Нобелевской премии за исследования в области асимметричного катализа, проводившиеся им на «Монсанто» с 1960-х годах до его ухода на пенсию в 1986 году…

В России деятельность компании представлена через дочерние фирмы Семинис (англ. Seminis)[2] и De Ruiter Seeds[3][4]. Официальными представителями которой является ООО "Агрофирма "СемАгро"[2][5], ООО АТФ «Агрос»[6][7] и ООО «Агросемцентр».[8][9] В продаже по всей стране[10] находятся семена с приставкой к имени сорта F1.[11] [4] Данные сорта являются гибридами первого поколения с хорошим товарным видом и урожайнойстью, устойчивостью к растрескиванию, насекомым, болезням и сверхдлительным хранением.[11][4]

Также есть попытки внедрить трансгенный картофель[12], устойчивый к колорадскому жуку, технологию на который «Монсанто» безвозмездно передала в центр «Биоинженерия» Российской Академии наук в 2000 году. ГМ-картофель был одобрен для употребления в пищу Институтом питания и получил свидетельство о государственной регистрации. Однако разрешения на его выращивание получить пока не удалось.

http://ru.wikipedia.org/wiki/Monsanto_Company

 

США ЗЛО: как нас травят продуктами ГМО американцы (видео)