Просматривая материалы, не забывайте, что Вы находитесь на сайте благотворительного фонда, который помогает в лечении онтологически больным детям. Жизнь ребёнка напрямую зависит от небольшого пожертвования. Обращаемся к сострадательным и милосердным людям.
Быть может именно ваш небольшой вклад спасёт чью-то жизнь. Любое пожертвование можно осуществить не отходя от компьютора..
Как помочь
Для родителей
Новости

Развитие заговора

 

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/1/1c/%D0%9A%D1%80%D1%8E%D1%87%D0%BA%D0%BE%D0%B2.jpgКрючков В.А.

Крючков вызвал к себе генерал-майора КГБ Вячеслава Жижина — заместителя начальника Первого Главного Управления (разведка), в прошлом — начальника секретариата Председателя (и, следовательно, особо доверенного человека), и полковника КГБ Алексея Егорова.

Крючков дал задание Жижину и Егорову (со ссылкой, между прочим, на поручение М.С.Горбачева) подготовить записку о первоочередных мерах "по стабилизации" обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения.

Такая записка ему была представлена. А вместе с ней — проект указа Президента М.С.Горбачева и постановления Верховного Совета СССР о введении в стране чрезвычайного положения. По словам Егорова, одновременно с этим по поручению Горбачева некими другими товарищами готовились и документы о введении прямого президентского правления в Литве. Напомню, это было в декабре, 12 января в Вильнюсе провели первую "пробу пера".
В марте, перед началом съезда народных депутатов России, ввели войска в Москву — на улицы города тогда вышло несколько сот тысяч москвичей. Тогда же, в марте, — Центральному аппарату Комитета тайным приказом Крючкова за номером 0036 от 19 марта 1991 года переподчинили Управление КГБ по Москве и Московской области, кое раньше находилось в ведении столичных властей*; а в Управлении по защите советского конституционного строя (идеологическая контрразведка) созданы три специальные оперативные группы, задачи коих коллегам были пока не ясны.

Следующие четыре месяца шла интенсивная обработка Горбачева, для чего, кстати, Крючков использовал и ту декабрьскую записку, подготовленную Егоровым и Жижиным. Обсуждалась она и на заседании Политбюро ЦК КПСС.

 

Горбачев, как всегда, искал компромиссного для себя решения: с одной стороны, надо было приструнить страну, с другой — сделать это так, чтобы не потерять лицо на Западе, равно как — и обещанные кредиты.

Впрочем, сказанное вовсе не означает, что КГБ выжидал, бездействовал. Ничуть.

В трудное зимне-весеннее время, когда, как мы помним, Президент Горбачев и Премьер-министр Павлов вдруг заговорили языком публичных заявлений Председателя КГБ, чекисты в буквальном смысле слова взяли страну "под колпак".

Были поставлены на контроль телефоны почти всех членов парламентской оппозиции — Межрегиональной депутатской группы. А это как-никак более 200 человек. Сотни, тысячи телефонных переговоров депутатов всех уровней — от союзного до местного — с той или иной степенью постоянства записывались на медленно движущуюся стальную проводку (а не на магнитную пленку, как принято думать) по всей стране…

 

Информация в основном докладывалась устно. Лишь незначительная часть ее оформлялась сводками, которые впоследствии были уничтожены путем сожжения.
10.09.91 Зуйкова".

Не гнушались ничем. Один из моих весьма компетентных информаторов поведал мне — не без гримасы отвращения, что в сейфе начальника аппарата Президента СССР — ныне всем известного Валерия Болдина — была обнаружена пленка (сейчас она находится в Прокуратуре России), на которой оказались записаны разговоры, которые подслушиваемые вели в самые пикантные, интимные моменты своей жизни.

Забавно, что Крючков не доверял никому, в том числе и своим единомышленникам. А потому — во всяком случае в дни переворота — КГБ прослушивал телефоны, как вы могли убедиться из вышеприведенной докладной, и вице-президента СССР Геннадия Янаева. И Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова. И секретаря ЦК КПСС Дзасохова... Это, к слову, еще одно опровержение тех баек, будто чекисты не имели права собирать материал на партийную номенклатуру, о чем я писала в главе "Олигархия". Имели право, еще как имели!...

 

Прослушивал ли КГБ телефоны Горбачева? Убеждена — прослушивал, хотя мои собеседники предпочитают его фамилию не упоминать.

Впрочем, и без всяких телефонных записей Крючков, конечно же, знал все, что ему необходимо было знать о Президенте СССР, равно как располагал немалыми возможностями по части давления и влияния на Горбачева. Но сейчас я хочу сказать о другом — о физическом наблюдении за Президентом.


На то у КГБ прежде всего существует Служба охраны, которая поставляла немало информации о жизни Горбачева.
По словам моих информированных источников, только в одном 1 отделе Службы охраны (бывшее 9 Управление КГБ СССР) трудятся 1,5 тысячи человек, которые осуществляют агентурное наблюдение как за семьей Президента и других верховных лиц страны, так и за их окружением, людьми, которые оказывались в поле притяжения Горбачева. В штате 1 отдела и уборщицы, и горничные, и повара, и шоферы, и садовники и т.д и т.п….

 

"Всей правды я никогда не скажу", — предупреждал, как вы помните, Горбачев…

 

 В тот же день, 5 августа, Крючков снова позвал к себе своего зама Грушко и уже знакомых нам Егорова и Жижина. Там же, в кабинете Крючкова, нежданно-негаданно оказался и посланец министра обороны СССР Дмитрия Язова — гвардии генерал-майор, командующий воздушно-десантными войсками, герой Афганистана Павел Грачев. Да, да: тот самый Грачев, который потом вдруг станет чуть ли не героем трех августовских дней... Генерал, как утверждают, отвечал за разработку всей военной стратегии путча.
 

Так вот, на том совещании Крючков поручил подготовить еще одну, но уже более подробную аналитическую записку на предмет введения в стране чрезвычайного положения. Работу, — объяснил Председатель КГБ, — следует вести конспиративно. А посему Грачев, Егоров и Жижин отправились писать документ на оперативную дачу Второго Главного Управления (контрразведка), расположенную неподалеку от деревни Машкино, по дороге на Ленинград.
 

Написали. И предупредили Крючкова, как говорил в ходе послепутчевого расследования полковник Егоров, что введение чрезвычайного положения может вызвать негативную реакцию среди некоторой части населения, поскольку — процитирую один из аргументов — "значительная часть советских людей еще не испытала на себе трудности в снабжении продуктами и товарами первой необходимости в такой степени, чтобы поддержать жесткие меры рационирования и принудительного восстановления хозяйственных связей"…

 

В субботу, 17 августа, Председатель КГБ СССР собрал своих заместителей и начальников управлений: рассказал о готовящемся введении чрезвычайного положения в стране. Возражений не услышал. Коллеги оправдали его ожидания — поддержали.
17 августа в состояние повышенной боевой готовности были приведены спецназ 7 управления КГБ — "А-7" и спецназы ПГУ — группа "Каскад" и отдельный учебный полк (иногда его называют "группа Б"), находящийся в ведении управления "С" (нелегалы) разведки: с подмосковных баз их перебросили в Москву и поселили в клубе имени Дзержинского. Группа "А-7" должна была арестовать Ельцина…
 

В Управлении по защите советского конституционного строя были созданы оперативные группы, в обязанности коих вменены были аресты и интернирование тех, кто, как написано было в шифровке, "способны поднять людей". Эта же задача была поставлена и перед Московским управлением КГБ: ордера на арест, в которые оставалось лишь вписать фамилию, были отпечатаны заранее в количестве 300.000 экземпляров. Их подписал командующий Московским военным округом после введения чрезвычайного положения — комендант Москвы генерал-полковник Николай Калинин. Кроме того, столичные чекисты должны были взять под охрану вместе с армией важнейшие объекты — Госбанк, Гознак, Гохран, телевидение, объекты телефонной и телеграфной связи.
В телеграмме за № 14555 начальник Московского КГБ генерал Прилуков распорядился создать оперативный штаб, "усилить работу по противодействию диверсионно-подрывной деятельности противника в отношении объектов промышленности, транспорта и связи, предприятий жизнеобеспечения населения, предупреждению чрезвычайных происшествий, саботажа, вредительства, антиобщественных проявлений". Его же приказом нештатные оперативно-следственные группы повышенной боевой готовности "Волна" были переведены на усиленный вариант работы "до особого распоряжения центра". Тысячи чекистов сидели по домам, ежеминутно ожидая по телефону сигнала экстренного сбора "Пламя.

Столичные комитетчики потом будут трудиться на улицах, площадях, среди защитников "Белого дома". Впрочем, существенную помощь в том окажут и офицеры Главного разведывательного управления Министерства обороны СССР, и сотрудники Дипломатической академии Генерального штаба: 19 августа они получат команду — переодевшись в гражданскую одежду, собирать информацию о "бунтарях" и "зачинщиках" на митингах и баррикадах. ГРУ к тому же будет отдан приказ пресечь работу независимых радиостанций…

 

4705

Язов Д.Т.

Приступив к реализации заговора, утром 18 августа Язов провел совещание с участием заместителей министра обороны, начальников главных управлений, командующего войсками Московского военного округа Калинина Н.В. и других лиц. Он поставил задачи: Калинину - быть готовым по команде ввести в Москву 2-ю мотострелковую и 4-ю танковую дивизии, а командующему ВДВ Грачеву П.С. привести в повышенную боевую готовность 106-ю Тульскую воздушно-десантную дивизию.                      

Крючков, используя оперативные возможности КГБ СССР, поручил своему заместителю Лебедеву В.Ф. установить наружное наблюдение за народными депутатами, демократическими лидерами, представлявшими потенциальную угрозу заговору. При введении чрезвычайного положения они подлежали административному аресту и изоляции на территории воинской части, расположенной в поселке Медвежьи Озера.

18 августа 1991 года около 13 часов с военного аэродрома в Чкаловском на выделенном Язовым Д.Т. самолете в Крым вылетели Бакланов, Болдин, Шенин, Варенников. На его борту находились и привлеченные к заговору Крючковым начальник службы охраны КГБ СССР Плеханов Ю. С., начальник специального эксплуатационно-технического управления при ХОЗУ КГБ СССР Генералов В.В. с группой сотрудников УПС и 18-го отделения Комитета государственной безопасности.

 

Варенников В.И.Новость на Newsland: Валентин Варенников: нас покинул последний офицер

Перед вылетом в Киев Варенников на аэродроме Бельбек встретился с прибывшими туда по его указанию командующими войсками: Киевского военного округа - Чечеватовым В.С., Северо-Кавказского - Шустко Л. С., Прикарпатского - Скоковым В.В. и находившимися в Крыму на отдыхе главкомом ВМФ Чернавиным В.Н., начальником ракетных войск и артиллерии сухопутных войск Михалкиным В. М., заместителем министра внутренних дел СССР Громовым Б.В.

В беседе он, скрывая наличие заговора, сообщил, что М.С. Горбачёв серьёзно болен, поэтому обязанности президента страны будет исполнять Янаев Г.И., последует введение чрезвычайного положения. Со ссылкой на эти обстоятельства он дал команду быть готовыми для действий в чрезвычайных условиях…

67201-1

Шенин О.С.

Ожидая в Москве возвращения из Крыма Болдина, Шенина и Бакланова, Крючков, Язов и Павлов приняли меры по обеспечению участия в заговоре Лукьянова, Янаева, Пуго и Стародубцева. В частности, Крючков и Язов пригласили возвратившегося в этот день из отпуска министра внутренних дел СССР Пуго Б.К. и посвятили его в планы захвата власти. После этого Пуго, включившись в их реализацию, направил своего первого заместителя Шилова И.Ф. и Первого заместителя командующего внутренними войсками МВД СССР Дубиняка В.С. в КГБ СССР, где на проводимом Грушко В.Ф.  совещании обсуждался вопрос о задачах войск министерства обороны, КГБ и МВД СССР в условиях чрезвычайного положения.  О назначенной на вечер встрече в Кремле для обсуждения результатов поездки в Крым Крючковым и Павловым были уведомлены Янаев и Лукьянов. Павлов, связавшись по телефону со Стародубцевым, вызвал его в Москву. Планируя привлечь к участию в заговоре министра иностранных дел Бессмертных А.А., Крючков разыскал его под Минском, где тот отдыхал, и предложил срочно прибыть в Москву.

 

Павлов перед началом судебного процесса по делу ГКЧППавлов В.С.

18 августа 1991 года около 20 часов в Кремле собрались Павлов, Крючков, Язов, Пуго, Ачалов, к которым спустя непродолжительное время присоединились Янаев и Лукьянов. После сообщения возвратившихся из Крыма Шенина, Болдина, Бакланова об отказе М.С.Горбачёва выполнить предъявленные требования, как и  было запланировано, полномочия президента СССР в нарушение ст. 127-6 Конституции СССР были возложены на вице-президента Янаева Г.И., который здесь же подписал об этом соответствующий указ. Для обоснования содержавшейся в нем ссылки на болезнь М.С. Горбачёва было решено подготовить медицинское заключение.

Для обеспечения практической деятельности ГКЧП, поддержания режима чрезвычайного положения Язовым, Крючковым и Пуго были задействованы вооруженные силы, а также специальные подразделения КГБ и МВД СССР. Возвратившись из Кремля, утром 19 августа Язов поручил Ачалову силами спецназа ВДВ блокировать телецентр «Останкино».      

 

ГКЧП: неопубликованные материалы обвинительного заключения

http://www.gorby.ru/presscenter/publication/show_28247/

 

Как готовился переворот 1991 года

http://flb.ru/info/38182.html